Во главе управления, в руководстве.
«У кормила власти» — морская метафора, превратившая управление кораблём в искусство руководства государством. Почему именно массивное рулевое весло стало символом политического веса и как античный образ «корабля‑государства» до сих пор определяет наш язык? Разбираем историю великих навигаторов истории в статье с уникальной графикой.
Не стоит думать, что речь в этом обороте идёт о какой‑то кормушке (хотя в реальности высокое положение даёт человеку возможность хорошо кормиться).
Слова «кормить» (давать пищу) и «кормило» (руль) — это омонимы, не имеющие общего корня, несмотря на созвучие. Слово «кормило» — это древнерусское название рулевого весла, а позже и самого руля на судне. Происходит от старославянского «кърма» (задняя часть корабля, где находился рулевой).
В древности управление кораблём требовало огромной физической силы и мастерства, поэтому человек «у кормила» (кормчий) был самой важной фигурой, от которой зависели жизни всех на борту.
Человеческое общество издавна уподоблялось кораблю, плывущему в бурных волнах океана (вспомните хотя бы о Ноевом ковчеге, пережившем Всемирный потоп). Этот образ любили поэты и политики. В стихотворении Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837) «Арион» встречаем строки:
На руль склоняюсь, наш кормщик умный,
В молчаньи правил грузный челн.
Метафора уподобляет государство кораблю, а правителя — капитану (кормчему), который выбирает курс и ведёт судно через «бури» политических или экономических кризисов. Китайский лидер Мао Цзе‑Дун (1893–1976) называл себя «Великим кормчим».
«У кормила власти» — значит стоять во главе управления государством, организацией или каким‑либо крупным процессом.
В Древней Руси существовал важнейший свод церковных и светских законов, который назывался «Кормчая книга». Название было выбрано неслучайно: книга должна была служить «рулём» для управления церковью и обществом, помогая духовным лидерам обходить «рифы» грехов и ошибок.
Таким образом, сакральный и властный смысл слова «кормчий» закрепился в русской культуре задолго до появления современных политических метафор.
Сегодня это выражение относится к высокому, книжному стилю. Его редко встретишь в разговорной речи, но оно постоянно мелькает в публицистике и СМИ, в исторических трудах и в официальной риторике, для придания речи торжественности и масштабности.
«У Хрущёва еда занимала весьма важное место в жизни. С водворением его у кормила власти появилась большая армия специальной челяди, которая удовлетворяла аппетиты Хрущева не только у него на городской квартире и на даче, но и в любом общественном месте, где он был в данный момент».
— Дмитрий Шепилов. «Фурцева. Екатерина Третья»
