Находиться в состоянии безграничного счастья, в полном восторге, доволен.
«На седьмом небе» — высшая точка восторга, за которой стоит античное представление об устройстве Вселенной. Почему Аристотель насчитал именно семь сфер и как путь планет стал метафорой абсолютного счастья? Разбираем историю небесной механики в нашей статье с уникальными иллюстрациями.
Число «семь» магическое и универсальное (семь дней недели, семь нот, семь чудес света), оно встречается во многих мифологиях мира. Поэтому и объяснений выражения «на седьмом небе» много.
«Он на седьмом небе от счастья!» — скажут про человека, который испытывает высшую степень блаженства.
Например, некоторые учёные вспоминают древнегреческого философа Аристо́теля (384–322 гг. до н. э.). В его сочинении «О небе» говорится, что небо состоит из семи неподвижных хрустальных сфер, на которых прикреплены звёзды и планеты. Среди этих сфер жили боги и ангелы. На седьмой сфере — самой дальней от Земли — помещается рай.
Как бы то ни было, но «дело седьмого неба» — служить раем. Быть на седьмом небе — быть в раю, вкушать неземную радость, испытывать чувство восторга, блаженства, безграничного счастья.
О семи небесах также говорится и в Коране. Представление о том, что небо состоит из семи небесных сфер, было очень распространено в древности. Конечно же, оказаться рядом с богами на небесном своде было очень приятно.
Интересно, что в английском языке существует похожий фразеологизм «on cloud nine» (на девятом облаке).
Его происхождение связывают с международной классификацией облаков 1950‑х годов, где «девятым типом» обозначали огромные кучево‑дождевые облака, достигавшие высоты в 10 километров. Оказаться на такой вершине — значит буквально быть выше всех в небе.
— Ах, как хорошо, что вы приехали! С вашим приездом я прямо на седьмое небо попала!
— Сергей Николаевич Сергеев-Ценский. «Преображение России»
