Взятка, подкуп.
«Барашек в бумажке» — изящный эвфемизм для взятки, спрятанной в конверте. Почему именно это кроткое животное стало символом подкупа в царской России и как менялась цена вопроса? Разбираем историю коррупционного сленга и его отражение в литературе.
Выражение «Барашек в бумажке» — это изящный, почти поэтичный эвфемизм для обозначения взятки. Это «коррупция с человеческим лицом», завернутая в обёртку канцелярского этикета.
Деньги стали бумажными далеко не сразу. Как ни странно и парадоксально, но взяточничество или мздоимство, возможно, даже древнее их.
Были времена, когда подношения брались натурой, например, теми же баранами или коровами, и это было в порядке вещей. А потом деньги заполонили собой всё. Барашек стал бумажным. Разумеется, в переносном смысле.
По другой версии, в буквальном переводе с арабского «бара шик» — «даю взятку». Для русского уха это словосочетание естественным образом сливалось в понятное слово «барашек», а в качестве взятки вполне мог выступать и реальный барашек.
Так название животного могло стать обозначением для взятки «вообще». А в более поздние времена стало как‑то неловко просто отдавать взятку — то ли стыд, то ли элементарная безопасность требовали скрыть её от посторонних глаз, хотя бы завернуть в бумагу.
Словосочетание «барашка в бумажке дать» обычно ассоциируется с именем Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина (1826–1889), поскольку встречается в его сатирах очень часто («Письма к тётеньке», «Сатира в прозе», «Благонамеренные речи», «Господа Головлёвы» и другие).
Благодаря столь частому использованию писателем этого выражения, оно обрело популярность, стало крылатым. Но не сатирик является его автором, ибо это, по его же словам, «очень древнее выражение, нечто вроде „пещерной конституции“».
А на расходы я тебе две двадцатипятирублевеньких отпущу. Знаю ведь я, все знаю! И там сунуть придется, и в другом месте барашка в бумажке подарить… Ахти, грехи наши, грехи! Все мы люди, все человеки, все сладенького да хорошенького хотим!
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. «Господа Головлёвы»
