Очень давно, в юные годы.
«На заре туманной юности» — поэтичный афоризм, ставший символом ностальгии по первым годам жизни и чистоте помыслов. Как строки из стихотворения Кольцова превратились в крылатое выражение о воспоминаниях? Разбираем литературную историю этого изящного изречения и представляем авторские иллюстрации к знаменитому афоризму.
Выражение «На заре туманной юности» означает самое начало молодости, пору надежд, мечтаний и неопределённости, когда будущее ещё кажется неясным («туманным»). Часто употребляется с оттенком лёгкой ностальгии по прошедшим годам.
Это первая строка из стихотворения Алексея Васильевича Кольцова (1809–1842) «Разлука» (1840), ставшего популярным романсом.
На заре туманной юности
Всей душой любил я милую:
Был у ней в глазах небесный свет,
На лице горел любви огонь…
На это стихотворение русский композитор Александр Львович Гурилёв (1803–1858) написал ставший очень популярным романс, который сделал крылатой первую строку.
Позже выражение закрепилось в культуре. Например, советский писатель Андрей Платонович Плато́нов (настоящая фамилия — Климе́нтов, 1899–1951) использовал его в качестве названия своего рассказа (1938), посвящённого взрослению девочки‑сироты в годы Гражданской войны.
В современной речи фраза используется как поэтическая характеристика ранней молодости и даже как ироничный оборот, когда человек вспоминает о своих давних, порой наивных поступках или начале карьеры. Например: «Это было ещё на заре моей туманной юности…»
А вы знали?Самое поразительное в этой фразе то, что её «крылатость» обеспечил не сам поэт Алексей Кольцов, а его… полное отсутствие музыкального слуха. Кольцов писал свои стихи как «песни», подражая народным мотивам, но сам никогда не слышал их в исполнении.
Когда композитор Александр Гурилёв положил эти строки на музыку, стихотворение «Разлука» мгновенно превратилось в шлягер XIX века. Фраза «На заре туманной юности» стала настолько популярной, что её начали использовать в быту даже те, кто никогда не читал Кольцова.
Более того, в XX веке ирония судьбы сделала этот романс «паролем» для интеллигенции: его пели и в окопах, и в эмиграции, хотя изначально поэт писал лишь о своей личной неудачной любви к крепостной девушке, которую его отец насильно выдал замуж и увез в другую губернию.
